Давно тянуло меня на написание "большого" произведения. Здесь- первая глава моей книги. Если считаете, что стоит продолжить, то дайте знать.                     
Троянская лошадь.

День 1.

           "Какая замечательная тишина" - думала Катерина Волкова, цокая каблуками босоножек по ровной брусчатке главной площади города Снежинска. Их равномерный стук весело отдавался эхом от камней под ногами и уносился в небо. Она остановилась и осмотрелась. Несколько скучных, ничем не примечательных зданий, окружали площадь.

           Вот уже сколько лет Катерина никак не могла понять, почему с южной стороны площади стоит памятник Ленину, с северной - Пушкину, а площадь гордо носит имя родителя коммунизма Карла Маркса? В очередной раз, не найдя никакой логики и посмеявшись над глупостью, она по-девчоночьи взмахнула сумочкой и сбросила  с ног босоножки взяв их в правую руку. Шагая по круглым гладким камням, она чувствовала тепло, идущее от земли.

          Пройдя площадь Катерина вышла на мост, нависший над речкой и услышала внизу, на берегу, весёлый разговор и плеск воды. Она перегнулась через перила, пытаясь разглядеть, кто же там развлекается, но ветви деревьев нависали на самый берег и ничего не было видно.

         "Ну и ладно!" - воскликнула про себя Катерина и зашагала дальше по улице. Она шла по песчаному тротуару и ногам было приятно тепло. "Как же всё-таки хорошо, что я сегодня Ольгу и Юльку увидела. Последний раз, три месяца назад на свадьбе виделись и всё. В памяти всплыли лица подруг Ольги Смирновой и Юльки Исаченко. Лицо первой, всегда "заштукатуренное", не девушка, а "женщина-вамп", блин! Ольга всегда очень  хорошо одета, как будто она должна через двадцать минут быть на приёме среди очень важных персон.

         Юлька была совершенно другой: её жизнь - это модный ныне гламур. Кредо, сопровождающее её по жизни: "У меня всё лучше всех". Юлька, вырвавшись из школы, не стала рваться в институты и университеты, а пошла в техникум, радушно открывавший свои двери для абитуриентов, в двух остановках от дома.

Именно Юлька и собрала сегодня подруг.

        Сегодня утром она позвонила Ольге и Катерине и радостным голосом объявила:

      - Я получила диплом! Можете поздравить меня с успешным окончанием учёбы, закончились мои мучения.

         По этому поводу подруги решили пойти в кафе. Как обычно зашли в любимое - "Шанс". На удачу даже столик у окна, за которым они всегда сидели был свободен.

О чём только они сегодня не разговаривали: вспоминали школу, выпускной, одноклассников, рассказывали, кто сейчас и чем занимается, где работает. Увлеклись до того, что не заметили, как к ним подошёл официант и сказал:                  -    Простите, пожалуйста, но кафе закрывается. Тогда они все вместе глянули на часы и ахнули: - Уже одиннадцать! Три часа отсидели, с ума сойти!..

         Катерина шла вдоль дороги.

На часах - без двадцати двенадцать, солнце уже упало за горизонт, и на улице не было ни души. Наступала июльская ночь. Из садов доносилось пение неизвестных Катерине птиц, которые никак не могли угомониться после дневной духоты и пыли.

Из всей сегодняшней болтовни в кафе Катерина уяснила для себя одно:  у Юльки новый роман. Подробности были неизвестны, но было ясно, что, как и всегда, это закончится расставанием. Как обычно, Юлька позвонит своему единственному, назначит встречу в парке. Он придёт, понимая, что уже ничего не вернуть, Юлька бросится ему на шею, будет просить, требовать, умолять остаться. Она будет плакать, потом рыдать, захлёбываться слезами. Он будет холоден и неприступен. Когда Юлька поймёт, что ничего не вернуть, она закатит истерику.

Он скажет с сарказмом:

-         Хватит устраивать спектакль!

-         Лёшенька, (Петенька, Димочка, Пашенька…) давай не будем.

-         Ты мне надоела. Всё.

-         Ну, пожалуйста! - задохнётся она от горя и слёз.

-         Прощай, у меня есть другая, - он разворачивается и уходит.

          Юлька садится на скамеечку, закрывает лицо руками и тихонько всхлипывает. Люди идут мимо, дети тыкают пальцами. Затем она немного успокаивается, и звонит Катерине и Ольге. Подруги приезжают, забирают её из парка и отпаивают настойками пустырника и валерианки. Приблизительно через месяц Юлька знакомится с очередным парнем, и история повторяется.

          О новом молодом человеке Юльки Катерина знала, что он является полноправным владельцем "Десятки". По меркам провинциального города это очень неплохо, а ещё лучше, что у него однушка в Купчино. Но Юлька совершенно не думала о деньгах, а искренне верила, что её полюбили. А на практике оказывалось "полюбили, полюбили и бросили", как сказала однажды Катерина в телефонном разговоре с Ольгой. Катерине было больно смотреть на то, что происходит с Юлькой, и она решила, что очень серьёзно поговорит с подругой на данную тему.

"Почему Юльке так не везёт?" - спросила Катерина не то у себя, не то у кого-то ещё. Вопрос повис в воздухе, а ответа не последовало. - А Ольга-то чем лучше?

          Катерине не хотелось портить отличное настроение печальными размышлениями, и она попыталась переключиться на какую-нибудь нейтральную тему.  Ничего не получилось: мысли, как будто отбежали на несколько метров, а потом вновь вернулись.

"Ольга вообще одна. Как в пятнадцать лет влюбилась, так и всё - погибла. Влюбилась в мальчика, сидевшего за одной партой с Катериной. Его звали Андрей, тогда за ним бегало пол-школы и ей, вечно сутулящейся, краснеющей, когда он проходил рядом, рассчитывать было, конечно же, не на что. И вот уже шесть лет она не могла думать ни о ком кроме него. Ни о ком…

          Три месяца назад, Катерина вышла замуж. Не то чтобы очень любила, просто очень захотелось. Благо претендент имелся: сын одного из отцовских товарищей по бизнесу, довольно приличный молодой человек по имени Олег. Не то чтобы и ему очень хотелось жениться, но для обоих отцов этот брак означал, как минимум, их более тесное сотрудничество в делах. Свадьбу отыграли на славу: дорогой ресторан, толпа знакомых и малознакомых гостей, карета с лошадью для молодых, голуби, выпущенные, когда жених и невеста выходили из загса, как апофеоз, букет, пойманный одной из подруг невесты. Поймала его Юлька, и для неё это был знак, руководство к действию в поисках мужа.

           Как только отгремели звуки свадебных плясок и крики: "Горько!" жених сказал невесте:

-         Как я замучился!

-         И не говори, у самой голова трещит.

-         Столько денег истрачено, ужас!

Медового месяца у молодых мужа и жены не получилось: Олег уехал в Питер разруливать дела в своём суши-баре, а Катерина вернулась в Москву в МГИМО, из которого её и так отпускали с большой неохотой.

            Идя мимо парка, Катерина почувствовала какое-то непонятное беспокойство, переросшее в тревогу. Она вспомнила, что ещё учась в школе, слышала разговор учителей о маньяке, убившем здесь шесть девушек.

            Совершенно неожиданно некто положил одну свою руку ей на плечо, а второй ударил по голове.Не успев даже вскрикнуть, Катерина провалилась в обморок.

            Человек, ударивший Катерину, огляделся по сторонам. Поняв, что на улице никого нет, он обхватил её за талию и, взвалив на себя, потащил в гущу парка.

Бросив Катерину на мокрую от росы траву, присел рядом с телом на корточки, чтобы отдохнуть пару минут, и заметил на левой руке золотой браслетик, а в ушах красивые серёжки. Вытащив их из ушей Катерины и положив их в карман, он потянулся к браслетику, чтобы снять и его. В эту же секунду руки Катерины схватили лицо неизвестного и ногти, которые она наращивала в дорогом московском салоне, впились в кожу щёк и ухо напавшего. Пытаясь отстраниться от неожиданно ожившего тела, мужчина  взмахнул руками и неуклюже подался назад, теряя равновесие.  
             Катерина попыталась подняться. Ей было холодно, мокро и скользко, но собрав все свои силы, она поднялась на ноги и побежала в ту сторону, где, как ей подсказывала интуиция, выход из парка. Позади раздавались стоны и крики, которые не печатают в книгах. Катерине показалось, что напавший на неё встал и бежит за ней, но, оглянувшись, она заметила, как тот катается на траве, закрывая лицо ладонями, сквозь которые видна кровь. На секунду он отнял их от головы и прокричал Катерине вдогонку:
-        Я убью тебя, тварь!Сука!!!

           Но Катерина уже выбегала из проклятого парка. Она заметила свою сумочку на другой стороне дороги, ледащую в пыли и ринулась к ней. Голова ужасно болела, особенно то место, в которое пришёлся удар, ноги подкашивались от страха и не хотели бежать, руки тряслись и никак не могли открыть молнию на грязной сумочке. Наконец, наверное с пятой попытки, Катерине удалось произвести сию операцию, но, как на зло, под руку попадалось всё, кроме телефона: тушь, помада, блокнотик, тени, записная книжка, снова тушь, квитанция за оплату ремонта туфель.

          В этот момент в заднем кармане джинсов раздалась знакомая трель. Не сразу сообразив, что телефон не в сумочке, а в штанах, Катерина, не глядя на дисплей, ответила:
-         Слушаю!
-         Катя, уже полночь, ты скоро придёшь?
-         Уже бегу, - ответила она сущую правду.

          Голос брата в телефоне успокоил Катерину, и она стала ровнее дышать, но шагу не сбавила.
-         Можешь меня встретить, Нил?
-         Прямо щас? - в голосе брата чувствовалось крайнее удивление.
-         Да, только быстрее, на меня напали.
-         Ни фига себе! Не врёшь?
-         Ты идиот! Давай быстрее!

            Катерина нажала красную кнопку и засунула трубку в пыльную и грязную сумочку.

           "Ну вот, теперь только выкинуть на мусорку, - не к месту промелькнула в голове мысль. - А жалко очень. Из мыслей Катерину вырвал резкий звук спортивного японского мотоцикла, подъезжающего к ней.

-     Садись давай, - сказал брат, ставя одну ногу на землю, чтобы не потерять равновесия.

           Катерина плюхнулась на мягкую кожу сиденья, поставила ноги на какие-то непонятные штуковины и обхватила обеими руками брата за живот. Она сразу же почувствовала тепло, идущее от родного брата.
-         Раздавишь, - с усмешкой сказал он.
-         Да ладно, поехали скорей.

         В этот же миг мотоцикл взревел и сорвался с места, уходя в точку.

         Катерина ненавидела мотоциклы лютой ненавистью, очень боялась их и всегда закрывала глаза, чтобы не смотреть, как носится её брат на этой чудовищной машине. Вот и сейчас, чтобы не видеть, как мимо них мелькают деревья и дома, она зажмурилась и ещё сильнее вцепилась в брата.
-         Всё, приехали. Деньги потом отдашь. 
-         Шути, шути, я над тобой тоже посмеюсь.

Через пять минут, когда Нил загнал мотоцикл в гараж, брат с сестрой вошли в дом. Катерина щёлкнула выключателем и первое, что она увидела, это было её отражение в зеркале.

- И почему все говорят, что моя сестра красавица?

         Действительно, из зеркала на Катерину смотрело чудовище, способное сыграть в фильме ужасов главную роль. Джинсы на коленках были не синие, как полагалось по задумке дизайнера, а зелёные от травы, кофточка висела на Катерине, как на огородном пугале, потому что растянулась, в роскошных волосах запутались листья, сухая веточка и ещё чёрт знает что, при этом они скатались в комок и больше были похожи на мочалку, чем на волосы. Тушь растеклась с глаз на щёки от быстрой езды на мотоцикле, помада размазалась, пудра со щёк осыпалась, но только местами, поэтому лицо представляло собой красно-чёрную свёклу с мочалкой вместо ботвы.

- Можно я тебя на мобильник щёлкну, в интернет вывешаем, народ увидит настоящую Бабу Ягу?

- Нет, ты сегодня явно в ударе и решил убить меня своим юмором, -  с сарказмом произнесла Катерина.

- Ой, да ты на руки свои посмотри, красавица.

Катерина поднесла ладони к лицу и уставилась на них: все ногти были в запёкшейся крови.

- Вот я и думаю, ну точно вырвешь кусок моего мяса, пожалуйста, так и получилось. Никогда больше на мою "Ямаху" не сядешь.

- Нил, это не твоя кровь, это кровь того урода, который на меня напал, - медленно, выговаривая каждое слово, произнесла Катерина. - Надо её в спичечный коробок собрать, вдруг пригодится.

- Скажи, ты сама думаешь, что ты говоришь? "Вдруг пригодится", мы, что, коктейли будем делать?

- Нет, ты точно идиот! Для милиции нужно, понимаешь?

- Кать, ну не совсем же я баран, - обидевшись ответил брат.

- Ох, не знаю, - с грустью выговорила Катерина.

Соскоблив немножко крови с рук, Катерина пошла в душ, чтобы смыть с себя всю сегодняшнюю тяжесть и грязь.

Через сорок минут, свежая и помолодевшая, Катерина вышла из ванной, завернувшись в тёплый и мягкий халат, и прошла на кухню. Там, на столе её ждал ароматный чай, заваренный из трав, и яичница, приготовленная братом. Катерина села на мягкий диванчик и отхлебнула немножко чая.

- Давай рассказывай, что произошло, - произнёс брат с другой стороны стола.

- Можно мне закурить? - спросила Катерина.
-   Нет. Ты что, забыла о чём мы с тобой договорились?
-   Ладно, помню. Давай больше не будем возвращаться к этой теме.
-   Я только "за", тем более, что "эту тему" начала ты.

- Всё, давай закончим этот пустой разговор, и я расскажу тебе, что со мной случилось.

           В следующие полчаса Катерина поведала брату всю историю, произошедшую с ней до того момента, когда он приехал и забрал её.

- И ты даже не слышала, как он к тебе подходил? -  спросил Катерину Нил, после того как она закончила своё повествование.

- Нет.

- А если бы ты не очнулась в тот момент, когда он начал снимать с тебя драгоценности? - продолжал напирать он.

- Я не понимаю, к чему эти вопросы, - взвилась Катерина. - "Что было бы, чего не было бы". Мне и так плохо, а ещё и ты меня травишь! Зачем ты сейчас спрашиваешь, если всё уже произошло и ничего не изменить. Этот урод на меня напал, я, слава Богу, отбилась и жива. Может ты не рад?

- Не говори ерунду. Я сделаю вид, что не слышал твой последний вопрос, а сам я задавал тебе эти вопросы, потому что тебе сколько раз было сказано: "Не ходи одна по тёмным безлюдным улицам". Насколько я знаю, мы живём не в пятнадцатом, и не в девятнадцатом веке, а в двадцать первом, у всех есть мобильные телефоны, почему бы ими не пользоваться? - не отставал Нил от сестры.

- Всё, проехали. Давай закроем эту тему, - успокоилась Катерина.
-   Подожди, а ты собираешься идти к ментам?

- Наверное, да.

- Ты вообще в своём уме? - не унимался брат. - Ты помнишь, кто твой отец?

- Значит так, он не должен ничего знать, а мама тем более, я надеюсь, ты ничего им не скажешь?

- Уж не решила ли ты сама залезть в это дело? - вздёрнул брови Нил.

          Катерина посмотрела на брата, и ей стало смешно. Так он всегда делал, когда ему было что-то непонятно.

- Не вижу ничего смешного, совершенно, - начал сердиться он.

          Катерина отрезала вилкой кусочек яичницы и отправила в рот.

- Я могу на тебя рассчитывать? - невнятно произнесла она, прожёвывая еду.

- Как обычно, - с неизбежностью в голосе ответил брат, а сам подумал: "Ох и вляпаешься, подруга".

- Замечательно, завтра же и начнём, - обрадовалась Катерина. - По горячим следам.

- Ну, ну, - только и смог ответить брат, зевая. - Даже я, сова, спать захотел.

         Он взял со стола свой мобильник и посмотрел на большой плоский экран, в верхнем правом углу мигали электронные цифры.

- Кать, уже два сорок пять, бросай посуду, я её завтра помою, - немного помедлив, он добавил. - Может быть.

          Катерина и Нил вышли из кухни и поднялись на второй этаж, где были их комнаты, расположенные одна напротив другой.

- Не закрывай, пожалуйста, дверь к себе, - попросила Катерина. - Мне так спокойнее будет спать, ладно? Она распахнула деревянную дверь в свою комнату и включила настольную лампу. Она подошла к кровати и откинула яркое красное покрывало, сняла халат и залезла в кровать.

          Мягкая постель заманила хозяйку окунуться в глубокий сон, что та сразу же и сделала. Подушка из гусиных перьев приятно пахла, тонкое летнее одеяло обнимало тело, и глаза невольно закрылись.

- Спокойной ночи, - сказал негромко Нил из своей комнаты, ожидая ответа.

         Но Катерина уже ровно посапывала и видела какой-то сон, судя по дёргающейся руке. Нил тихо подошёл к лампе и выключил её, немного постоял в темноте, прислушиваясь к звукам проезжающих мимо дома машин, а затем ушёл в свою комнату.

Приехал в Питер... Дорвался до компьютера и исполнил своё желание: зарегистрировался в ЖЖ.  А что теперь делать даже и не знаю, потому что всё "круто, но путано и непонятно". Я сейчас напишу что-нибудь, но сомневаюсь, что народ станет читать.